Тотем
Брат умирал долго и мучительно. Рак. Он был старше меня всего на два года, но болезнь превратила его в высохшего старика. Женьке было двадцать два, когда его не стало. Не побоюсь признаться — мы все вздохнули с облегчением, когда это произошло. Оттого, что мучения его были невыносимыми; оттого, что нет ничего больнее, чем видеть угасание горячо любимого, некогда жизнерадостного человека.
В душе моей образовался вакуум, который нечем, вернее, некем было заполнить.
Дни тянулись однообразной вереницей, общение с друзьями не очень клеилось. Я практически жил затворником. Институт-дом, дом-институт…
Однажды, идя домой из института под проливным дождем, я замешкался на пешеходном переходе. Вовсю горел предупреждающий «красный», и я пер на него, погруженный в свои мысли.
Читать полностью
